Дирижер

Святой и Великий Собор

Взгляните на коллаж:

- [видео] Патриарх Кирилл встречается с Папой Франциском - [фото] Патриарх Кирилл с пингвинами - [фото] Патриарх Кирилл с католическими епископами в Латинской Америке - [мнения] Патриарх Кирилл предал Православие - [видео] Президент Путин стоит в стасидии, предполагаемом византийском троне, в главном монастыре Афона - [мнения] Путина благословили на царство - [статьи] Патриарх Кирилл отказывается ехать на Святой и Великий Собор Православной Церкви - [мнения] Патриарх Кирилл – защитник Православия от ереси экуменизма -

Это - образец того, что ежедневно изливали в мир российские масс-медиа в течение в течение некоторого периода времени, непосредственно предшествующего Святому и Великому Собору Православной Церкви.

В настоящее время российские и зарубежные масс-медиа предлагают, как обычно, разнообразные, более или менее логичные, объяснения поведения Патриарха РПЦ МП, отказавшегося участвовать в Святом и Великом Соборе. Они заявляют, что:

- Патриарх Кирилл “зашел слишком далеко” с Папой и российские православные фундаменталисты вынудили его “отступить” и не поехать на Собор, организованный криптокатоликом и марионеткой НАТО, Вселенским Патриархом - Патриарх Кирилл шантажирует Константинополь из-за Украинской Церкви - Патриарх Кирилл просто никто и делает то, что указывает ему Кремль - Патриарх Кирилл только притворялся криптокатоликом, перехитрил Вселенского Патриарха, так что теперь все “поняли все” [что именно это “все”, не уточняется] и после этого отказался приехать на Собор - Патриарху Кириллу, вместе с Президентом Путиным, необходимo “мутное Православие”, а Собор, именно потому, что его цель - прояснить хотя бы что-то в Православной Церкви, угрожает этой самой мутности, незаменимой для российких мутных дел, в Православной Церкви и в мире -

Проблема со этими версиями состит в том, что все они, кроме последней, рушатся с появлением свежих новостей об очередном потрясающем фортеле “тандема” [“Путин – Кирилл”], сводящем к нулю все предыдущие попытки приписать его действиям хоть какую-то логику и сделать их более предсказуемыми. И даже последняя версия не выдерживаeт близкого рассмотрения: каким образом, например, минимальное послабление правил поста могло бы угрожать “мутности”, необходимой РПЦ МП? Другой документ, вызвавщий наибольшие споры, “Отношения Православной Церкви с остальным христианским миром”, тоже никак не смог бы уменьшить количествa мути: если бы Собор принял самое скандальное предложение, т.е. определил бы Католическую и другие Церкви как “церкви”, это только бы усилило брожение и муть в РПЦ МП, в особенности, если бы этому брожению помогли. Можно поспорить, что всегда можно добавить мутности, раздражая православных фундаменталистов и православных либералов, сталкивая их лбами и т. п.; недавние волны православного фундаментализма в России продемострировали это достаточно ясно. Нужно быть очень наивным, чтобы думать, что РПЦ МП [т.е. Кремль] не имеет средств заставить замолчать тех, кого она не жалает слышать, и поощрить к выступлению тех, чьи голоса ей удобны, в настоящий момент. Таким образом, в этой версии есть только одно верное наблюдение, а именно, что РПЦ МП и Кремлю для эффективных действий необходима мутная среда. Но этот факт давно уже был установлен разнообразными специалистами по “гибридным войнам”.

Мути или хаосу, однако, не свойственно работать над собой и самим по себе. Если мы взглянем на карту передвижений нашего тандема, Путина и Кирилла, и рассмотрим голые факты, то мы увидим, что оба, Президент Путин и Патриарх Кирилл, встречались с Папой римским. Фактически, Путин встречался с ним несколько раз. Оба, Президент Путин и Патриарх Кирилл, недавно вместе ездили на Афон. Тем не менее, все говорили о Путине на Афоне, очень немногие – о Путине и Патриархе Кирилле на Афоне, и никто – о Патриархе Кирилле на Афоне. Точно также, вряд ли кто-либо в православных кругах обсуждал встречу Путина с Папой столь же много и бурно, как встречу с тем же Папой Патриарха Кирилла.  

Принципы создания композиций

Сравнительно недавно, анализируя работы Дэвида Боуи, я высказала мысль, что его песни выстроены как детализированная библиотека 1) символов, метафор и сообщений (как правило, взаимно противоречивых), а также 2) довольно случайных, намеренно простых и прямых, предложений, которые работают как “камуфляж кажущейся простоты” для главных, более сложных и утонченных, сообщений. Как правило, его песни состоят из нескольких “подпесней”; каждая из них была разрезана на части, которые затем были скомпонованы по-новому, замутняя и пряча то, что в оригинале [если таковой возможно установить] прочитывалось достаточно ясно.

Музыка и видеоклипы, особенно поздних песней, дают их автору возможность “вытянуть на поверхность” из мути, хаоса или коллажа смыслов желаемое сообщение. Говоря упрощенно, он “нажимает на клавиши” слушателя, используя его как инструмент – может быть, синтезатор. Выгода подобного “непрямолинейного” подхода (т.е., написания песен с намеренно неясными смыслами) состоит в том, что слушателю гораздо легче отвергнуть неприятно царапающее душу предложение в том случае, если оно ясно выражено и гораздо труднее – если оно замутнено. Кроме того, предлагающему намного проще отрицать факт предложения, указывая на другие предложения рядом, которые совершенно противоречат обсуждаемому или изменяют его смысл.

The Conductor

The Holy and Great Orthodox Council

Consider the collage:

- [video] Patriarch Kirill meeting Pope Francis – [photo] Patriarch Kirill with penguins - [photo] Patriarch Kirill with the Catholic bishops in Latin America – [opinions] Patriarch Kirill betrayed Orthodoxy – [video] President Putin standing in the stacidia, the supposed Byzantine throne, in the major monastery on Athos – [opinions] “Putin was enthroned as the new emperor - [articles] Patriarch Kirill refuses to go to the Holy and Great Council of the Orthodox Church - [opinions] Patriarch Kirill is the defender of Orthodoxy against the heresy of ecumenism -

This is a sample of what is being poured out of the Russian mass-media into the world on a daily basis over the time period preceding the Holy and Great Council of the Orthodox Church.

Currently the mass-media in Russia and abroad are proposing, as usual, various more or less logical explanations of the behaviour of the Patriarch of the ROC MP who refused to come to the Great Orthodox Council. They say that:

- Patriarch Kirill went too far with the Pope and hence was pressed, by the Russian Orthodox fundamentalists, “to pull back” and not to go to the Council organized by the crypto-Catholic and NATO puppet, the Ecumenical Patriarch of Constantinople - Patriarch Kirill is blackmailing Constantinople re his recognising the Ukrainian Orthodox Church - Patriarch Kirill is nothing and simply does what Kremlin tells him - Patriarch Kirill only pretended to be crypto-Catholic, fooled the Ecumenical Patriarch so now everyone “sees it all” [what all is not clarified] – and then refused to go to Council - Patriarch Kirill, together with President Putin, simply needs the very murkiness of Orthodoxy and the Council, by its very purpose to clarify at least something in the Orthodox Church, threatens that murkiness, indispensable for the Russian’s murky deeds, in the Orthodox Church and in the secular world -

The problems with those versions are that all of them, apart from the last one, do not withstand the news about yet another astounding move of “the tandem” (Putin-Kirill) which blows off all the previous attempts to attribute to them at least some logic and propose some predictability. And even the latest version does not withstand a close examination: how would the “murkiness” needed by the ROC MP be threatened by the proposed extremely mild relaxation of the fasting rules for example? Another pre-conciliar document which caused most arguments, ‘Relations of the Orthodox Church with the Rest of the Christian world’ also could not reduce the murkiness because, if the Council accepted “the most scandalous proposition”, to call the Catholic and other Churches “churches”, it would cause plenty of stirring and murkiness in the ROC MP, especially if such a stirring was aided. One may argue that it is always possible to add the murkiness, stirring Orthodox fundamentalists and liberals, clashing them and so on: the recent waves of the Orthodox fundamentalist uprising in Russia demonstrated it quite well. One must be very naïve to think that the ROC MP [read: Kremlin] has no means to shut up those whom they want to shut up and to encourage those whose voices they find profitable for the moment. Hence, there is only one real insight in this version, namely the statement that the ROC MP and Kremlin need murkiness to work effectively. But this has been well-established long ago, by the various analysts of the principals of “hybrid war”.

The murkiness or chaos does not work well in/by itself though. If we consider the map of moves by our tandem, Putin and Kirill, and look at the naked facts, we will see that both President Putin and Patriarch Kirill have met with the Pope. In fact, Putin has done it several times. Both President Putin and Patriarch Kirill went to Athos recently, together. However, everyone spoke about Putin on Athos, very few about – “Putin and Patriarch Kirill on Athos”, and no one about – “Patriarch Kirill on Athos”.  Just the same, hardly anyone in Orthodox circles spoke of Putin meeting Pope Francis as much as about Patriarch Kirill meeting Pope Francis.

The principles of composing

Relatively recently, analysing the work of David Bowie, I proposed that his songs are built up from a highly detailed chaotic library of various symbols, metaphors and messages (as a rule, mutually contradictory) and also of quite random, “simple and straightforward”, statements which work as “camouflage of seeming simplicity” for the major, more sophisticated, messages. Typically, his songs consist of several “sub-songs” in them; each of them was cut and then reassembled in a new way, fogging and hiding what originally [if one can identify that original] was quite clear.

Эволюция “Ессе Hомо”

Несколько лет назад, разыскивая в Интернете нужные для моей работы изображения “Ессе Hомо”, я впервые увидела скандально известную фреску “Ессе Hомо” из церкви в  испанской деревне, не так давно никому неизвестной. Испанский “Ессе Hомо” был изуродован в результате попытки престарелой местной жительницы “отреставрировать” его.[1] Теперь именно бесконечные фотографии ее “работы” “Гугл имидж” выдает в первых рядах, а отнюдь не работы Тициана, Эль Греко и бесчисленных других при напечатании в поисковике этих слов, “Ессе Hомо”, “Се Человек”. Вместо страдающего лика Христа (синяки, кровь, боль, унижение и, несмотря на это, светящеееся через все это благородство Сына Человеческого) интересующийся вынужден теперь созерцать кругло-обезьянью рожу с непередаваемым выражением – собственной важности? – торжественного идиотизма?  Как бы ни описывать ee, это поразительно удачный образец комического искусства, нечто столь же заразительное, сколь идиотское. Возможно, торжественный идиотизм (нечто, напоминающее Мистера Бина с его “Матерью Уистлера”) – это именно то, из-за чего изуродованный “Ессе Hомо” сделался чем-то вроде вируса, подменяя собой лица на чуть ли ни всех известных произведениях искусства, как “Тайная вечеря” Леонардо или “Совлечение одежд с Христа” Эль Греко. Интересно в этой истории то, что “отреставрированный” “Ессе Hомо”, похоже, сделался очень эффективным иструментом для обесценивания оригиналов исключительных работ, изображающих Христа.

Эта история загадочно-дика. Допустим, кто-то испортил приличную фреску в храме и теперь на ней идиотское лицо, ну и что? Даже если это лицо и смехотворно, зачем приезжать издалека, чтобы посмотреть на него, если можно увидеть его бесчисленные фотографии в Интернете без каких-либо затрат? Это ведь не шедевр Вермеера (например), который желательно увидеть лицом к лицу.  Зачем воспроизводить его на чашках, футболках, брелках и т.п.? Зачем производить вино “Ессе Hомо”, несмотря на очевидные оскорбительные ассоциации? Зачем писать оперу на этот сюжет и ставить ее, спустя три года после события? Наконец, почему бы просто не восстановить оригинал фрески?

На самом деле, в этих вопросах уже содержится ответ. Все это происходит именно потому, что теперь существуют новая “икона”, новое “паломничество”, новые “реликвии”, новое “священное вино”, новая постановка “Страстей”, новый культ пародии на Христа. Все это есть и в то же время нет ничего, потому что большинство участвующих стало бы отрицать, что они высмеивают Христа (многие, вполне вероятно, ходят в церковь, некоторые даже в ту самую деревенскую церковь, где находится фреска), потому что “в Церкви Божьего Милосердия уже не Христос, а обезьяна” (которую, тем не менее, все еще обозначают как “Ессе Hомо”); потому что вино “Ессе Hомо” – это просто для туристов, это не имеет ничего общего с Христом, стоящим на балконе в терновом венце, которого только что тщательно исполосовали и вот-вот распнут; потому что “это современное чудо того, как Бог воздвиг из руин умирающую деревню”; потому что...

Довольно. Я могла бы задать самый важный вопрос, а именно, почему местная церковь оставила карикатуру на Христа в храме, но мне известен ответ. Это – феномен отделения явлений от их названий, времени от места, смыслов от слов: Месса отделена от “обезьяньего лица” на церковной стене – оно все еще называется “Ессе Hомо”, но это иной “Ессе Hомо”, не Наш Господь, а обезьяна... и мы говорим о другом “Ессе Hомо” во время Евхаристии, и в любом случае, это чудо Божье – нет, не Месса чудо Божие, а изображение того, т.е. этого, не нашего “Ессе Hомо”, а обезьяны." И так далее. Меня мутит от постмодернизмов, постоянно прорывающихся на поверхность всякий раз, когда речь заходит о Путине, Боуи, Патрирхе Кирилле, российской политике, современном искусстве, пограничном расстройстве личности и т.п. Становится все сложнее анализировать что-либо без того, чтобы не иметь с ним дела. Мне уже неоднократно приходилось писать о коллаже смыслов, каждый из которых бессмысленен либо безостановочно меняет свой смысл, или же имеет смысл только в связи с другим, соседним смыслом либо им уничтожается, и т.д. и т.п. Скучно и утомительно писать о ничто, пустоте, пустом пузыре, который жив только потому, что он паразитирует на реальном “Ессе Hомо”. Уберите историю, стоящую за порчей фрески и реальный, благородный и страдающий Лик Ессе Hомо как объект насмешек самодовольной и торжественно-идиотской обезьяны, и явление немедлeнно высохнет и умрет. Никто не захотел бы смотреть на карикатуру, лишенную ссылки на свой прототип; чем более возвышен предмет и хуже его порча, тем больше интереса.

По какой-то странной ассоциации я вспомнила историю о “чуде Божьем”, изуродованном “Ессе Hомо”, в то время как я смотрела видео встречи Папы Римского Франциска и Патриарха Московского Кирилла в аэропорту Гаваны, Куба и, позже, читала их “совместное заявление”. Есть нечто комическое в части фразы, выделенной курсивом, и этот привкус пародии хорошо передает настроение действа. На экране был вполне обычный Патриарх Кирилл, т.е. выглядевший как член Политбюро или сходной организации, который зачем-то вырядился в одежды пресвитера, вполне откровенно довольный собой. Были два ряда высокопоставленных представителей двух Церквей: довольно раскованные, жестикулирующие католики слева и по-солдатски одинаковые и натянутые православные справа; первые выглядели приподнято, посматривая на вторых с живым интересом, в то время как вторые не обращали на них ни малейшего внимания.  И был Папа Франциск – и не было Папы Франциска. Вся сцена была ненатуральной и абсурдной как дурной сон – возможно, у Папы просто не было иного выбора, кроме как исчезнуть? Позже, после прошествия некоторого времени, появилась оболочка индивидуума, а затем и сам индивидуум, наконец, вернулся.  Кажется, есть такое выражение, “идти словно сквозь воду” (и отнюдь не по воде), т.е. продвигаться с трудом, духовно с трудом, и, кажется, есть также и выражение “свинцовые воды”, т.е. гораздо тяжелее, чем обычные, и именно так и выглядел сидящий за столом Папа: неподвижно сидящим и, в то же время, идущим сквозь свинцовые воды. Многие воды. Позже я услышала его слова, о его ощущении присутствия Святого Духа во время личного разговора с Патриархом, зaявление, которое возможно интерпретировать по-разному. Если понимать его как “встреча произошла при содействии Духа Святого”, то эта интерпретация находится в диссонансе с тем, как выглядел и держался Папа.

The evolution of 'Ecce Homo'

Several years ago I came across the infamous ‘Ecce Homo’ from the church in a formerly obscure Spanish village while looking for the real image of ‘Ecce Homo’,  material which I needed for my own art work. The Spanish ‘Esse Homo’ was mutilated as a result of the attempt, by a local elderly woman, to restore it.[1] Now it is endless reproductions of her “work” and not the ‘Ecce Homo’ by Titian, El Greco and countless others that pop up in the Google Images search first when one types the words, ‘Ecce Homo’, (behold the Man). Instead of the suffering face of Christ (bruises, blood, pain, humiliation, and yet the nobility of the Son of Man despite all that) now one is compelled to see the round-monkey-like-face with the indescribable expression of – what? – Self-importance? – Solemn idiocy? However it may be described, it is a very successful work of comic art, something as catching as it is stupid. Perhaps that solemn idiotism (something reminiscent of Mr Bean with his ‘Whistler’s Mother’ adventure) is precisely why the mutilated ‘Ecce Homo’ has become viral, swapped with the faces in almost any well-known work like ‘The Last Supper’ by Leonardo or ‘Disrobement of Christ’ by El Greco. What is interesting about this story is that the “restored” ‘Ecce Homo’ seems to be a very effective tool for devaluing the originals, many of which are very good works, which depict Christ.

The whole story is bizarre. Very well, someone spoiled the decent fresco and now there is an idiotic face, so what? Even if that face is funny why to bother to travel afar to see it if one can easily see its numerous photos in the Internet? – It is not a Vermeer masterpiece (for example) which is preferable to see face to face. Why put this image onto mugs, t-shirts etc? Why produce a wine named ‘Ecce Homo’, with the obvious upsetting associations? Why write the farcical opera based on that story and play it, three years after the event? Finally, why not simply reconstruct the original face?

Actually, those questions are the answers. All this is taking place because it is the new “icon”, new “pilgrimage”, new “relics”, new “sacred wine”, new “passion play”, new cult of the parody of Christ. It is all that and yet nothing because the majority would deny that they mock Christ (many may even go to the Church, some to the church where the fresco is) because “it is no longer Christ there in the Sanc­tu­ary of Mercy Church but a monkey” (still referred to as ‘Ecce Homo’ though); because the wine ‘Ecce Homo’ is just a tourist item, nothing to do with Christ on the balcony wearing the crown of thorns, thoroughly lashed and about to be crucified; because “it is a modern miracle of how God brought revival to the declining village”; because…

Enough. I could ask the most important question, why the local church left the mockery of Christ to remain in the church, but I know the answers already. It is all about segregating the phenomena from their names, times from places, meanings from words: the Mass is segregated from “the monkey face” on the church wall – it is still called ‘Ecce Homo’ but it is a different ‘Ecce Homo’, not Our Lord but the monkey… and we speak about another Ecce Homo during the Eucharist, and it is God’s miracle anyway – not the Mass that is God’s miracle but the image of that, not our ‘Ecce Homo’, the monkey.” And so on. I am sick of the postmodernism which keeps popping up every time I write about Putin, Bowie, Patriarch Kirill, Russian politics, modern art, borderline personality disorder and so on. It is becoming progressively more and more difficult to analyse anything without having to deal with it. So many times I have written about the collage of meanings, each of them has no meaning or ever-changing meaning, meaningful only in a relation to a particular neighbouring meaning or obliterated by it etc. It is boring and tiring to write about nothing, emptiness, an empty bubble. In this particular case, an empty bubble that is alive only because it parasitises the real ‘Ecce Homo’. Remove the story behind the mutilation and the real, noble and suffering Face of the Ecce Homo as what the “self-important solemn and stupid face of the monkey” mocks, and the whole thing will immediately wilt and die. No one would wish to see the mockery without the reference to the prototype; the grander is the subject and grosser the mutilation the more the interest. So the Christ of postmodernists is just a reference, a bleak hyperlink, white font on the yellow background.

By some strange association I recalled the story about “God’s miracle”, the mutilated ‘Ecce Homo’ when I watched the meeting of Pope Francis and Patriarch Kirill in Havana airport and later read their “joint declaration”. There is something comical in the italic text I think, and this touch of parody sets the general mood. There was the regular Patriarch Kirill i.e. looking like a member of the politburo or some similar organization dressed as presbyter, openly happy about himself. There were two rows of high-standing representatives of two Churches, noticeably more relaxed and animated Catholics on the left and very soldier-like and uniform Orthodox on the right; the former looked somewhat excited, facing the Orthodox while the latter was not interested in the former whatsoever. And there was Pope Francis – and there was no Pope Francis. The whole scene was unnatural and absurd like a bad dream – perhaps the Pope had no choice but to attempt not to be present? Later, after a period of time, the shell of an individual appeared and then the individual himself seemed to return at last. There is a saying in Russian, “walking through the water” meaning that it is a very heavy walk, spiritually, and there is also a saying “lead waters”, that  is even heavier and this is how the sitting-at-the-table Pope appeared to be: sitting motionlessly and yet walking through the lead waters. Many waters.  Later I heard his words about his sense of the presence of the Holy Spirit during the private meeting, a statement which one can interpret in quite different ways. If it is interpreted as “the Holy Spirit” arranged this meeting it appears to be at odds with what the Pope conveyed by his body language.

И Дух И невеста говорят: прииди!

И Дух и невеста говорят: прииди! И слышавший да скажет: прииди! Жаждущий пусть приходит, и желающий пусть берет воду жизни даром.
(Откровение св. Иоанна Богослова 22:17)

1

Хорошо известно, что догматы Христианской Церкви формулировались в качестве ответа на ереси, возникавшие время от времени и грозившие совратить многих. Это всего лишь мое субъективное восприятие: мне кажется, что чем грандиознее и масшатабнее были ереси, тем большим откровением они звучали и тем более симвoличен был их язык. Чем более примитивны и мелки были ереси, тем более детальным, более чeловечским, так сказать, был догматический ответ Церкви. Я никоим образом не пытаюсь выразать здесь некую богословскую идею, я всего лишь говорю о моем субъективном восприятии. Так, догмат о Непорочном Зачатии Пресвятой Девы Марии всегда казался мне несколько неуклюжей попыткой определить то, что не стоит даже пытаться определять – и это в то время, как я согласна с истиной, выраженной в этом догмате, что Дева Мария должна была быть свободной от последствий первородного греха для того, чтобы стать матерью Иисуса Христа; только точное определение того, “как именно и когда это было достигнуто” внушает мне некую неловкость. Тем не менее, в то время, как я ощущаю, что есть нечто не совсем подобающее в чрезмерно детальном определении действия Бога посредством слишком человеческих доводов, я понимаю, что это было необходимым ответом на протестанские идеи о Пресвятой Деве, которые полностью противоречат учению неразделенной Церкви.[1]

Любопытно, что в межконфессиональных диалогах православные часто приводят свой отказ проникать загрязненным и грубым человеческим умом в божественные тайны в качестве одной из причин неприятия догмата о Непорочном Зачатии (для меня это является наиболее убедительной причиной, т.к. Православная Церковь разделяет идею необходимости некоего очистительного действия Бога, чтобы приготовить Деву Марию к зачатию Христа, но отказывается формулировать “когда и как”[2]).  Православные, как правило, претендуют на меньшую спекулятивность/ схоластику их богословия, т.е. на большую готовность добровольно склониться перед тайной божественных путей, храня почтительное молчание.

Я вспомнила об этих притязаниях на духовную скромность вскоре после того, как некто недавно спросил о моем мнении относительно трилогии “Испанские мистики” Мержковского. Хотя подростком я очень увлекалась серебряным веком, Мержковского я не читала, поэтому я заглянула в его “Трилогию”; настоящее эссе – результат.

The Spirit and the Bride say, ‘Come’

The Spirit and the Bride say, ‘Come’. Let everyone who listens answer ‘Come’. Then let all who are thirsty come: all who want it may have the water of life, and have it free.
(Revelation 22:17)


1

It is well known fact that the dogmas of the Christian Church were formulated as a response to the heresies which kept arising from time to time and threatened to seduce many. It is only my subjective perception but it looks to me that the bigger and grander the heresies were the more revelational were the dogmas and the more symbolic was their language. The more primitive and smaller were the heresies the less general and more detailed, the more human so to speak, was the dogmatic response of the Church. By no means am I attempting to make a theological point here, I am speaking only about my subjective perception. For instance, the dogma of the Immaculate Conception of the Blessed Virgin Mary has always appeared to me as a somewhat awkward attempt to define something that one should not even try to – and this is while I do agree with the truth expressed by that dogma, that the Virgin Mary must be free from the consequences of the original sin to become the Mother of Jesus Christ; it is the precise definition of “how exactly and when it was achieved” that makes me feel somewhat uneasy. Nevertheless, while feeling that it is somewhat inappropriate to define God’s action in too many details and by far too human reasoning I understand that it was a necessary response to the Protestant views of the Virgin Mary which are totally contrary to the understanding of the Undivided Church[1].           

Interestingly, in their inter-confessional dialog the Eastern Orthodox often list this very refusal to penetrate too deeply, with the polluted and crude humane mind, into the mysteries of God as one of the reasons for their rejection of the dogma of the Immaculate Conception (to me it is the most convincing reason because the Orthodox Church shares the thought about the necessity of some purifying action of God to prepare the Virgin for her conception of Christ but refuses to formulate “when and how”[2]). The Orthodox characteristically claim to be less speculative in their theology, i.e. more willing to bow down before the enigma of the God’s ways and to stay in respectable silence. 

Those claims of spiritual modesty popped up in my mind after someone recently asked my opinion about the trilogy ‘Spanish Mystics’ by the Russian writer Dmitry Merzhkovsky. Although I was very much taken by the literature of the Silver Age[3] when I was a teenager I have not read Merezhkovky so I looked into his ‘Trilogy’; this essay is the result. 

Паламизм и Личность Христа

И достойно удивления, сколько скорби и стона вызывают каждое чтение и молитва. И нет в тот день никого, ни старого, ни молодого, кто бы не плакал в течение этих трех часов, помышляя о тех страданиях, которые Господь претерпел за нас.
(Сильвия Аквитанка (Этерия) о богослужении в Иерусалиме в Страстную Пятницу, IV в.)

 

Предисловие

Этот текст является результатом моих многолетних попыток понять, почему в Православной Церкви только так называемая “бесстрастная”, т.е. безэмоциональная молитва считается единственно правильной, в то время как все остальные варианты считаются "прелестью"[1]. Я задалась этим вопросом, чтобы найти решение постоянных трудностей, испытываемых во время “правильной молитвы”. Практический вопрос о личной молитве неожиданно оказался леской, которая вытянула на поверхность такие глобальные предметы, как христологические дебаты в Древней Церкви, доктрина неотворенных энергий св. Григория Паламы и его последователей, деградация евхаристических практик в современной Православной Церкви и т.п. Этот грандиозный “улов”, впрочем, не представляется таким уж неожиданным, если принять во внимание то, чего я раньше не осознавала: что личная молитва, христологические догматы, мистический опыт, и евхаристические правила – это ничто иное, как выражение наших отношений с Иисусом Христом - Личностью.

 

“Я – путь, и истина, и жизнь; никто не приходит к Отцу, как только через Меня.”[2] Я убеждена (с годами это убеждение только укрепляется), что невозможно быть христианином без постоянного его “вытаскивания” Христом вверх, к Нему из “ветхозаветного человека”, который постоянно сопротивляется. Таким образом, у христианина нет иного выбора, кроме личных отношений с Иисусом Христом. Абсолютно все в тексте продиктовано этим пониманием и желанием одолеть препятствия, которые мешают обычному верующему в Православной Церкви развить эти отношения.

Palamism and the Person of Christ

Preface 
 

This text is the result of my long years of effort, learning to pray in the Eastern Orthodox Church[1],  seeking to understand why in the modern EOC only the so-called “non-emotional, dispassionate” way of a prayer is considered to be correct while all other forms of prayer are labelled as “spiritual delusion”. The query was conducted in order to find the solution for the persistent problems experienced while practicing the “correct” way prayer. Unexpectedly, the wholly practical question of private prayer appeared to be a string which, being pulled up, brought to the surface numerous formidable subjects attached to it, like the Christological debates in the Early Church, the doctrine of uncreated light by St Gregory Palamas and his followers, the deterioration of Eucharistic practice in the modern EOC etc. Such a great “catch” is probably not as surprising after all considering that private prayer, the Christological dogmas, mystical experiences and Eucharistic customs are all expressions of our relationship with the Person of Jesus Christ– something I did not perceive before then.

“I am the Way; I am Truth and Life. No one can come to the Father except through Me”[2]; it is my conviction which grows only stronger with a time that it is impossible to be a Christian without constantly being pulled by Christ up to Himself, out of the “Old Testament man” which is ever-resisting. Therefore a Christian has no choice but to have a personal relationship with Jesus Christ. Everything in this paper is driven by this realisation and by the urge to overcome the obstacles which prevent a common believer in the EOC from developing that relationship.

Christian theology is discussed here only as much and only in a way that it affects the spiritual life of a common Christian believer. For this reason I am not providing an academic analysis of various ideas or doctrines but write about them simply as they are usually presented to/ experienced by a common person in todays’ EOC.

The discourse is the literal record of my search, edited only slightly. 

 

How Jesus Christ is presented in the prevalent practice of the Eastern Orthodox Church

My starting point is my own experience of the modern EOC both in ROC MP[3] and in local churches under the jurisdiction of the Ecumenical Patriarchate. Everything here is considered through the need as a Christian, to relate to Christ, the Son of Man and the Son of God as a person to the Person, to encounter Him as the reality here and now.