The Spirit and the Bride say, ‘Come’

The Spirit and the Bride say, ‘Come’. Let everyone who listens answer ‘Come’. Then let all who are thirsty come: all who want it may have the water of life, and have it free.
(Revelation 22:17)


1

It is well known fact that the dogmas of the Christian Church were formulated as a response to the heresies which kept arising from time to time and threatened to seduce many. It is only my subjective perception but it looks to me that the bigger and grander the heresies were the more revelational were the dogmas and the more symbolic was their language. The more primitive and smaller were the heresies the less general and more detailed, the more human so to speak, was the dogmatic response of the Church. By no means am I attempting to make a theological point here, I am speaking only about my subjective perception. For instance, the dogma of the Immaculate Conception of the Blessed Virgin Mary has always appeared to me as a somewhat awkward attempt to define something that one should not even try to – and this is while I do agree with the truth expressed by that dogma, that the Virgin Mary must be free from the consequences of the original sin to become the Mother of Jesus Christ; it is the precise definition of “how exactly and when it was achieved” that makes me feel somewhat uneasy. Nevertheless, while feeling that it is somewhat inappropriate to define God’s action in too many details and by far too human reasoning I understand that it was a necessary response to the Protestant views of the Virgin Mary which are totally contrary to the understanding of the Undivided Church[1].           

Interestingly, in their inter-confessional dialog the Eastern Orthodox often list this very refusal to penetrate too deeply, with the polluted and crude humane mind, into the mysteries of God as one of the reasons for their rejection of the dogma of the Immaculate Conception (to me it is the most convincing reason because the Orthodox Church shares the thought about the necessity of some purifying action of God to prepare the Virgin for her conception of Christ but refuses to formulate “when and how”[2]). The Orthodox characteristically claim to be less speculative in their theology, i.e. more willing to bow down before the enigma of the God’s ways and to stay in respectable silence. 

Those claims of spiritual modesty popped up in my mind after someone recently asked my opinion about the trilogy ‘Spanish Mystics’ by the Russian writer Dmitry Merzhkovsky. Although I was very much taken by the literature of the Silver Age[3] when I was a teenager I have not read Merezhkovky so I looked into his ‘Trilogy’; this essay is the result. 

Проклятие выбора (несколько мыслей о метафизичеких аспектах пограничного расстройства личности и комплексного посттравматического стрессового расстройства)

Настоящий текст затрагивает крайне болезненную тему. Это попытка обрисовать, каким образом пограничное расстройство личности (ПРЛ) и комплексное посттравматическое стрессовое расстройство (к-ПТСР) работает на метафизическое зло в качестве его проекции, воплощения, и носителя. Главное действующее лицо, вовлеченное в процесс – мать; она является жертвой и палачом в одно и то же время. Я считаю необходимым заявить с предельной ясностью, что моя задача – не обвинять, осуждать, атаковать и т.п., a просто назвать зло своим именем и показать механизм его действ

Другое важное зявление, которое необходимо сделать – то, что modus operandi этих расстройств не принадлежит исключительно им, но скрыты как потенциал во всех человеческих отношениях, т.к. все они (как и человеческая природа в целом) повреждены в результате грехопадения. 

Возвращение к яблоневому дереву

 

Чем большую ценность представляет собой нечто, тем в большей степени оно может быть разрушено и тем ощутимее его потеря. Вид порезанной на кусочки картины Рембрандта причиняет гораздо больше душевной боли чем, скажем, изрезанный анатомический рисунок студента художественного училища.

Я пишу с позиции  практикующей христианки. Более того, я не только обдумываю и анализирую человеческие отношения как христианка, я уверена, что их невозможно понять, не используя при этом христианское понимание добра и зла. Человеческие отношения и их динамика, если есть желание их понять во всей глубине – настоящей глубине, просто не могут быть поняты вне отношений людей с Богом. Мне даже кажется, что именно эта невозможность видения всей глубины человеческой психики без соотнесения ее с Богом является если и не доказательством Его существования, то намеком на него.

The curse of the choice (some thoughts on the metaphysical aspects of borderline personality disorder and complex post-traumatic stress disorder)

This paper deals with a very disturbing topic. It attempts to outline how borderline personality disorder (BPD) and complex post-traumatic stress disorder (c-PTSD) serve metaphysical evil, as its projection, incarnation, and a carrier. The major figure involved in the process is a mother; she is a victim and a prosecutor at the same time. I feel it is necessary to state very clearly that my purpose is not to blame, condemn, lash out etc. but simply name the evil and to show how it operates. 

Another important point to make is that the aspects of the modus operandi of these disorders are not confined exclusively to them but lurk in all human relationships which are (as the whole human nature) corrupted as a consequence of the Fall.


A return to the apple tree

Something of the greater value than another has a potential to be corrupted to a greater degree. Or, better to say, the loss of this something is much dearer. The sight of a cut to pieces Rembrandt painting makes a much more painful impact than a cut to pieces anatomical drawing of a student at the art college. 

Everything I write I do from the position of a practising Christian. However, not only do I think and analyse human relationships as a Christian, I firmly believe that it is impossible to understand them without employing a Christian understanding of good and evil. Human relationships and their dynamics, if one wishes to understand them in depth – real depth, simply cannot be understood without the human relationship to God. I even think that that the very impossibility to see all the depth of a human psyche without reference to God is not a proof of His existence of course, but a hint.

Паламизм и Личность Христа

И достойно удивления, сколько скорби и стона вызывают каждое чтение и молитва. И нет в тот день никого, ни старого, ни молодого, кто бы не плакал в течение этих трех часов, помышляя о тех страданиях, которые Господь претерпел за нас.
(Сильвия Аквитанка (Этерия) о богослужении в Иерусалиме в Страстную Пятницу, IV в.)

 

Предисловие

Этот текст является результатом моих многолетних попыток понять, почему в Православной Церкви только так называемая “бесстрастная”, т.е. безэмоциональная молитва считается единственно правильной, в то время как все остальные варианты считаются "прелестью"[1]. Я задалась этим вопросом, чтобы найти решение постоянных трудностей, испытываемых во время “правильной молитвы”. Практический вопрос о личной молитве неожиданно оказался леской, которая вытянула на поверхность такие глобальные предметы, как христологические дебаты в Древней Церкви, доктрина неотворенных энергий св. Григория Паламы и его последователей, деградация евхаристических практик в современной Православной Церкви и т.п. Этот грандиозный “улов”, впрочем, не представляется таким уж неожиданным, если принять во внимание то, чего я раньше не осознавала: что личная молитва, христологические догматы, мистический опыт, и евхаристические правила – это ничто иное, как выражение наших отношений с Иисусом Христом - Личностью.

 

“Я – путь, и истина, и жизнь; никто не приходит к Отцу, как только через Меня.”[2] Я убеждена (с годами это убеждение только укрепляется), что невозможно быть христианином без постоянного его “вытаскивания” Христом вверх, к Нему из “ветхозаветного человека”, который постоянно сопротивляется. Таким образом, у христианина нет иного выбора, кроме личных отношений с Иисусом Христом. Абсолютно все в тексте продиктовано этим пониманием и желанием одолеть препятствия, которые мешают обычному верующему в Православной Церкви развить эти отношения.

Palamism and the Person of Christ

Preface 
 

This text is the result of my long years of effort, learning to pray in the Eastern Orthodox Church[1],  seeking to understand why in the modern EOC only the so-called “non-emotional, dispassionate” way of a prayer is considered to be correct while all other forms of prayer are labelled as “spiritual delusion”. The query was conducted in order to find the solution for the persistent problems experienced while practicing the “correct” way prayer. Unexpectedly, the wholly practical question of private prayer appeared to be a string which, being pulled up, brought to the surface numerous formidable subjects attached to it, like the Christological debates in the Early Church, the doctrine of uncreated light by St Gregory Palamas and his followers, the deterioration of Eucharistic practice in the modern EOC etc. Such a great “catch” is probably not as surprising after all considering that private prayer, the Christological dogmas, mystical experiences and Eucharistic customs are all expressions of our relationship with the Person of Jesus Christ– something I did not perceive before then.

“I am the Way; I am Truth and Life. No one can come to the Father except through Me”[2]; it is my conviction which grows only stronger with a time that it is impossible to be a Christian without constantly being pulled by Christ up to Himself, out of the “Old Testament man” which is ever-resisting. Therefore a Christian has no choice but to have a personal relationship with Jesus Christ. Everything in this paper is driven by this realisation and by the urge to overcome the obstacles which prevent a common believer in the EOC from developing that relationship.

Christian theology is discussed here only as much and only in a way that it affects the spiritual life of a common Christian believer. For this reason I am not providing an academic analysis of various ideas or doctrines but write about them simply as they are usually presented to/ experienced by a common person in todays’ EOC.

The discourse is the literal record of my search, edited only slightly. 

 

How Jesus Christ is presented in the prevalent practice of the Eastern Orthodox Church

My starting point is my own experience of the modern EOC both in ROC MP[3] and in local churches under the jurisdiction of the Ecumenical Patriarchate. Everything here is considered through the need as a Christian, to relate to Christ, the Son of Man and the Son of God as a person to the Person, to encounter Him as the reality here and now.

Creation of Eve

 

Молитва перед российской пропагандой

Господь мой Иисус Христос, дай мне сил выдержать слушание/ чтение/ просмотр российской пропаганды! Даруй мне рассуждение, чтобы отличить правду от неправды, а что я не могу понять, сделай так, чтобы я забыл все это. И избавь меня от всех незаметных мне последствий пропаганды, дабы семена мерзости, обманом войдя в мою душу, не укоренились бы в ней. Защити мое сердце от растерянности, бесконечных сомнений в самом себе, паралича воли, страха, отчаяния, цинизма, ненависти и неверия. Избавь меня от морока лжи и пленения ею моей души. Молю тебя, Боже, очисти меня и сохрани меня для Себя. Аминь.
--------------------------------------------------------

Антирелигиозная пропаганда не была изобретена в Советском Союзе. До нас дошла древнеримская карикатура на Распятие, изображающая Христа в виде осла. Римская карикатура прямолинейна. Осел или человек с ослиной головой на ней – это всего лишь осел, животное, не нагруженное чередой противоречивых смыслов. “Христос – идиот, если он дал себя распять; христиане – идиоты, если они поклоняются Распятому”, вот и весь нехитрый смысл примитивной насмешки. Быть христианином – значит быть ослом, идиотом. В случае, однако, если на кресте появляется реальный или придуманный персонаж с историей (Микки Маус, Гагарин), ситуация кардинально меняется. Введение в устоявшуюся иконографию Распятия нового персонажа со своей собственной историей/ замена им Христа создает пространство для гораздо более утонченных насмешек. По моему мнению, главными отличительными особенностями этого нового, постмодернистского, типа карикатур, является 1) наличие множественных взаимоисключающих смыслов (среди которых непременно есть “как бы благой”) 2) стремление сделать зрителя соавтором и “продолжателем” темы карикатуры, незаметно для него самого. Показать на примерах, в чем отличие постмодернистской российской пропаганды от более привычной прямолинейной “римской”/советской и как именно она работает с умами – цель этой статьи.

Putin's information war in the Australian bush

Driving through the Australian bush I was surprised to come upon an outpost of the Russian Government. I could not bypass this without taking a photo.

1) the original and 2) restoration with truth

   

see the panoramic view inside

Относительно убийства Немцова

Я пыталась думать и писать об убийстве Немцова с того самого дня двадцать седьмого февраля, когда оно произошло, но из этого ничего не получалось. Написанные параграфы разваливались, словно куличики из песка: по отдельности они имели смысл но, объединеныe с другими, они его утрачивали. Теперь я ощущаю силу, почти что заставляющую меня написать об этом. До этого были только фрагменты событий и версий, предлагаемые многочисленными обозревателями и аналитиками. Они только затемняли то, что было там с самого начала, пока еще невидимое. Теперь я знаю, что это было. Ниже – голые факты, а затем – мое понимание их.

Regarding the murder of Nemtsov

I have been trying to think and write about Nemtsov’s murder since it happened on 27th of February but somehow I could not. I would write a few paragraphs but they would fall apart like sand cakes; they worked by themselves but they did not make a coherent meaning as a whole. Now I feel the force to write. Before there were just the fragments of the events and their versions, offered by the multitude of observers and analysts. They only obscured that, that was there yet unseen. Now I think I know what was that that. So here are the naked facts and then my understanding.

Christ Pantocrator

Revelation

Behold, he is coming amid the clouds, and every eye will see him, even those who pierced him.

All the peoples of the earth will lament him.

Yes. Amen. “I am the Alpha and the Omega,”says the Lord God, “the one who is and who was and who is to come, the almighty.”

Athos for Putin

“Greek clergy and public figures are going to present a gift to Russian President Vladimir Putin a unique icon - Patriotissa Panagia (Virgin of patriot), or "Unity". It was written specifically for Russia, in gratitude for their contribution to preserving the traditions of Orthodoxy, for his contribution to the development of Europe, told Russian journalists clergy and representatives of the NGO ELAIA ("Elia", "Oliva").
Present the icon as a gift planned in 2016 year, when the cross year Russia and Greece.
Icon painters of Mount Athos wrote, it is unique not only for work but also in size - 2,3 1,8 meters per meter. Weighs icon 150 kilograms. And it is called "Unity", because it is a line from the Gospel - "Let there be one."
At the writing of icons blessed Patriarch of Moscow and All Russia Kirill, said rector of the church of Panagia Sumela in Minidi Father Gregory. In his temple to be stored icon until it is transported to Russia.”
[The full text of the article released English is provided in the Appendix below.]

This news item first appeared on the 16^th of February on Russian news websites.  The English text above appears on the website ‘News CYPRUS’ and is reproduced exactly.

Before going any further I must clarify that the title (or name) of the icon which was, for some reason, mistranslated into English as “Virgin of patriot”. The word “patriot” is indeed written on the right side of the halo of the Mother of God, immediately below the customary Greek four-letters abbreviation “MP OY” – “Mother of God”; this is the title of the icon. However, the word in question is written in Russian and says “ПAT-PИO-TKA” (“patriot-ka”) that is a single female form of the word “patriot” – “female patriot”. Properly translated, the title of the icon is “Mother of God the Patriot” and this is in fact how it has been translated in Russian mass-media. It is noteworthy that in Russia we have many kinds of icon of the Mother God like “Mother of God the Milk Giver”, “Mother of God the Hope of those who have lost hope”, etc. We have never had “Mother of God the Patriot” though.

Pieta: restoration/ reconstruction

The vision of St Anthony of Padua

Restoration plus the icon on the cloud

Афон для Путина

"Греческие священнослужители и общественные деятели намерены преподнести в дар президенту России Владимиру Путину уникальную икону — Панайа Патриотисса (Божья матерь Патриотка), или "Единство". Ее написали специально для России в благодарность за вклад в сохранение традиций православия, за вклад в развитие Европы, рассказали российским журналистам священнослужители и представители общественной организации ELAIA.

Икону писали иконописцы на Афоне, она является уникальной не только по работе, но и по размеру — 2,3 метра на 1,8 метра. Весит икона 150 килограммов. Ее называют и "Единство", поскольку на ней есть строка из Евангелия — "Да будет едино".

На написание иконы благословил Патриарх Кирилл (Гундяев), сообщил настоятель церкви Панайа Сумела в Миниди отец Григорий. В его храме будет храниться икона, пока ее не перевезут в Россию."

[полный текст статьи дан в приложении ниже]. 

Несколько лет назад этот текст воспринимался бы как пародия или бред. Сегодня в нем мало что вызывает сильные эмоции. Эта усталость души, как мне кажется, доказывает верность ощущения, что в своем неумолимом стремлении к абсолютому злу Россия одерживает победу. Уже мало что удивляет, т.к. восприятие притупилось от изобилия абсурда и лжи. То, что эта новость из Греции, а не из России, ничего не меняет: Греция приобщилась российской заразы и стала частью России на метафизической карте.

Предоставляя читателю самому составить мнение о содержащихся в тексте заявлениях, я сразу перейду к главному – к самой иконе, а еще точнее – к ее иконографической схеме, дающей ключ к ее пониманию. 

Catholic statues: restoration 3

St Joseph, before and after

La-la puss (scientific illustration)

(5 pics, 5 days, mid-Nov.)

Catholic statues: restoration 2

St Therese of Lisieux, before and after

 

Catholic statues: restoration 1

St Joseph, before and after























 

study 6: less/ more personal

'Deposition', Russian icon, late 15c.

'Deposition', Italian icon, early 14c.

Liturgy, God, man

Why I wrote this

This essay is a natural outcome of the hurt and dismay which I experience almost every time I participate in the Eastern Orthodox Liturgy. Why such emotions? – Because I came to firmly believe that in the overwhelming majority of cases the Liturgy is not conducted properly, from a lay person’s point of view. I have deliberately chosen these words which are doomed to be perceived as the silliness of a philistine who does not understand what she is talking about. I readily agree that I am, in the eyes of many, especially the Eastern Orthodox clergy, a double philistine: as a laity and as a woman. That is right: I am writing as a lay person who wants to be with Jesus Christ maximally fully, especially in the established by Him, for this very purpose, sacrament of the Eucharist and who, as a laity and as a woman, can participate in the Liturgy only as much – or, more fittingly, as little – as the Church “tradition” allows her. 

Путин без зеркал

Загадка мистера Путина

В настоящее время президент Российской Федерации В.В. Путин купается в свете прожекторов, ярких, как никогда. "Мачо", "супермен", "самый вежливый человек" (вставьте любое любое клише) продолжает оставаться для Запада загадкой. И, судя по реакциям и действиям подавляющего большинства западных политиков, они продолжают не видеть, с кем они имеют дело.

Существует несколько причин этой странной слепоты, в том числе вполне сознательные и рациональные, например, получаемые их странами временные выгоды, пока они остаются слепыми и глухими. Тем не менее, даже если вообразить гипотетическую ситуацию, в которой политики разом отказываются от временных выгод и концентрируются на глобальной и вполне реальной проблеме Третьей Мировой Войны, начатой в Украине, они бы все равно не знали, что им делать с "мистером Путиным". И это совсем не удивительно, т.к. они воспринимают его как другого человека.

Putin without mirrors

The enigma of Mr. Putin

Currently the president of the Russian Federation, Mr. Putin, is more in the spotlight than ever. “The super tough guy”, “the Russian macho” – whatever the cliché – is as “enigmatic” to the West as ever. Judging by the actions of the overwhelming majority of world politicians they are still unable to understand with whom they are dealing. 

There are multiple reasons for that perceived blind spot of course including rational and conscious reasons, for instance the temporary benefits their countries may reap while they remain ‘blind’. Still, even if one imagines the hypothetical situation when the political leaders of the whole world suddenly became free from those temporary concerns and concentrated on the very real and big issue of the Third World War starting in Ukraine they still would not know how to deal with Mr. Putin. This is not at all surprising because they think of him as another person. 

Хроники деконструкции смыслов

"Если подумать, Адольф Гитлер был первой поп-звездой."

(Дэвид Боуи)

Предисловие: о телемикроскопе

Год назад в статье “Утрата веры” я сочла необходимым написать о РПЦ МП следующее:
“… [вы] уподобляетесь окрашенным гробам, которые снаружи кажутся красивыми, а внутри полны костей мертвых и всякой нечистоты; так и вы, по наружности кажетесь людям праведными, а внутри исполнены лицемерия и беззакония.”[1]
… Вся глобальная и многоуровневая ложь РПЦ вдруг разом сложилась в одну картину. Вот Патриарх Кирилл лжет о Церкви, произнося пустые, фальшиво звучащие проповеди, лжет потому, что он не верит в Бога, а безбожник, сколько он не пытается сказать что-нибудь о Церкви и о Боге, не в состоянии выдавить из себя ничего, кроме фальшивки. Вот архиепископы и епископы, тоже не верующие, поднимаюшие Чаши за Евхаристией, а хор поет "Тело Христово приимите". А вот другие, истово верующие, вначале в могущество России, и лишь потом – в Христа, причем урезанного Христа, который подходит к их главной вере в империю. Впрочем, Христос вспоминается ими редко. Их паства, которая верит, что главное – правильное исполнение ритуалов, свечки в храмах, национально-православная атрибутика, не знает о Христе, Его апостолах, христианах первых столетий вообще ни-че-го. Весь этот ужас прекрасно вписывался в современную идеологию РПЦ, которая уже давно перстала быть православной и христианской, а стала "русской церковью", отправителем этнического и государственного культа. Ложь, среди которой, каким-то чудом еще происходит таинство Евхаристии.”

Эта статья была ответом на убийство о. Павла Адельгейма, последнего широкоизвестного священника РПЦ МП из тех, кто бескомпромиссно следовал за Христом и не боялся говорить правду. Его убийство вызвало шок и скорбь в России и почти ничего – в мире, даже в православных кругах. Это неудивительно: христиан убивают ежедневно, во всем мире. Убийства (христиан и не христиан без различия) – это безусловное зло, и я не могу сказать, что убийство о. Павла было “особенным злом”. Тем не менее, в моем восприятии оно стоит особняком из-за своего густого и тяжкого символизма, символизма метафизического масштаба, который делает его событием, имеющим отношение  не только к российским православным или гражданам РФ, но и ко всем людям. Для меня случившееся стало символическим актом абсолютного зла, которое в наши дни решило актуализировать себя в России. Зло выплюнуло одного из тех, кто ясно видел его приближение и сказал “нет”. Говоря более понятным для современного западного человека языком, последний белый рыцарь был убит драконом; королевство, наконец, захвачено и ворота открыты настежь; теперь ничто не сможет помешать зверю бросить свою армию в мир.

Мне любопытно, почему голливудские фильмы о плохих и хороших парнях, плохих и хороших ведьмах, плохих и хороших духах пользуются неизменной популярностью на “прагматичном, циничном Западе”. Почему сказка о каких-то хоббитах, несущих за тридевять земель некое дявольское кольцо ради того, чтобы бросить его в адский огонь, чтобы наконец восторжествовало абсолютное добро, воспринимается взрослыми людьми с энтузиазмом, вплоть до готовности играть роли из фильма и даже носить “единственное кольцо” (в специально отведенное для этого время), не боясь выглядеть при этом смешными, a христианин, осмелившийся заговорить о князе тьмы или падших ангелах, выглядит смешным в глазах многих. На мой взгляд, это похоже на упорный отказ всмотреться на реальность и увидеть упорную хроническую неспособность мира стать хорошим, несмотря на все наши усилия сделать его таковым или, говоря радикальным языком Евенгелия, признать, что “весь мир лежит во зле”[2]. Это просто-таки показательный случай из психологии К. Юнга: бессознательное ощущение присутствия абсолютного зла в мире переносится в безопасный формат ролевых игр в хороших и плохих ребят. Поэтому я делаю вывод, что над христианином, рассуждающим о зле, смеются потому, что он напоминает сознанию собеседника о том, что тот вытеснил и затолкал в самые темные и дальние углы своей души. Говоря о зле, христианин чудовищно серьезен; хуже того, он предпочитает называть его не просто “мировое зло” или “темные силы”, но “сатана” или “демон”, таким образом настаивая на том, что зло – это не абстракция, но что оно имеет реальность личности. Подобная ясность языка – это не только раздражающая особенность христианского мышления, но и очень важный его аспект. Я убеждена в том, что аллергия на ясность языка, особенно когда речь идет о "трудных" предметах, таких, как экзистенциональные и метафизические вопросы, является одним из важнейших составляющих в разворачивающейся перед нами и балансирующей на грани третьей мировой войны игре.

Chronicles of the deconstruction of meaning

"When you think about it, Adolph Hitler was the first pop star."
(David Bowie)

 

Preface: about a telemicroscope

A year ago in the article ‘The Loss of Faith’ I was compelled to write concerning the Moscow Patriarchate of the Russian Orthodox Church quoting from the gospel of Matthew:
“…. you are like whitewashed tombs which indeed appear beautiful outwardly, but inside are full of dead men’s bones and all uncleanness.… you also outwardly appear righteous to men, but inside you are full of hypocrisy and lawlessness.”[1]

At that time all the global and multilayered lies of the ROC MP[2] had suddenly assembled into a one coherent picture. Here was Patriarch Cyril uttering lies, delivering empty, false sermons – lying because he does not believe in God and a godless person is unable to squeeze out of himself anything but falsity about God even if tries hard. Here were non-believing Godless priests and bishops raising Eucharistic Cups while choirs sing “Receive the Body of Christ”. And here are followers ardently believing, first in the mighty power of Russia and only after that in a reduced version of Christ which fits their primary faith in the empire. The name of Christ is mentioned by them rarely now. Their congregations seam to believe that the most important thing is the correct conduct of the rituals: candles in the churches, national-Orthodox attributes while knowing almost nothing about Christ, His apostles, Christians of the first centuries. This horror fits well the contemporary ideology of the ROC MP which long ago ceased to be Orthodox and Christian but became instead “the Russian church”, the conductor of the state cult. A lie amongst which, by some miracle, the Sacrament of the Eucharist is still happening.

That article was a response to the murder of Fr Pavel Adelgeim, the last publicly visible priest of the ROC MP who followed Christ without compromise and dared to speak the truth plainly. His murder made a big impact in Russia and almost zero – around the world, even in the Orthodox Churches. It is not surprising; Christians are murdered every day around the globe. Murders (of Christians and non-Christians alike) are evil and I cannot say that the murder of Fr Pavel was “particularly evil”. Nevertheless, in my mind it stands out because of its gross symbolism, the symbolism of a grand metaphysical scale that makes the event relevant not just to the Russian Orthodox or Russian citizen but to all people. To me it was no less then a symbolic action of the universal evil which now choses to actualize itself in Russia. The evil spat out one of those few who clearly saw it rising and opposed it. Speaking the more understandable to the Westerner language, the last white knight was slain by the dragon; the kingdom is overtaken at last and the gates are opened wide; now nothing can stop the beast from leading its army into the world.

I wonder why the Hollywood movies about good and bad guys, good and evil witches etc are ever popular even in “the pragmatic and materialistic Western society” (a Russian cliché). Why the story about some hobbits taking an evil ring back to the evil fire to overthrow the evil king for the sake of the triumph of the universal good are met with enthusiasm by the adults who are prepared to play the movie roles and even wear “the one ring” (during specially assigned times) not fearing to seen as “ridiculous” but when a Christian dares to speak about the prince of darkness and good or fallen angels he become ridiculous in the eyes of the majority. To me it looks like the adamant refusal “to get real” and recognize a chronic failure of this world, despite all human effort, to be good or, using the more radical language of the Gospels, to admit that “the whole world lies in the power of the evil one”[3]. It is such a Jungian case: an unconscious perception of the acting universal evil in the world is transferred into the safe frame of enacted games about good guys and bad guys. Hence I conclude that when a Christian speaks about the evil he is laughed at because he reminds the consciousness of the listener about that that was pushed far into the dark corners of the psyche. He is deadly serious about the evil; worse even, he often calls it not just “evil principal” or “dark force” but “Satan” or “demon” thus insisting that “the force” has the reality of the person. Such a clarity of definitions is not just annoying but crucial. I believe that the allergy for a clear language, especially when it deals with “difficult” matters like existential and metaphysical truth is one of the major factors in the current state, balancing-on-the-edge-of-the-third-world-war.

Holy Trinity

Christ as Sacrament

Walking on Water

Художник Елена Черкасова

"Песнь песней"

"Буря на озере"

Christ Is Risen!

'Risen Christ', Fra Angelico

Русская весна / Russian Spring

? cloud

Богиня из пузырей

Под яблоневым древом:
Там Я взял тебя для Себя,
Там Я предложил тебе Мою руку,
И восставил тебя
Там, где вкусила тлен твоя мать.
(св. Иоанн Креста, "Гимн")



Сон

Она думает о поездке к матери, в страну, из которой она уехала уже давно. Она думает об этом не потому, что она скучает по матери (отнюдь нет, к ее острому стыду), а из-за того, что родителей полагается навещать, это само сабой разумеется, разве не так? Однако, когда она начинает представлять себя, садящуюся в самолет, все тело ее напрягается, а желудок сводит судорогой. Она видит себя, меряющую шагами азиатский аэропорт на полпути, в ожидании следующего, последнего самолета к месту назначения. Ее эмоции ничем не отличаются от тех, что испытывают изнасилованные или взятые в заложники: "Почему я не свернула в другой переулок, почему не спаслась бегством, когда интуиция кричала "беги!"? Она сидит в замороженой позе, только ум ее несется по кругу: "Что это, откуда такой ужасный страх? Это же моя мать, моя мать, а не убийца (что я такое говорю?) – она меня любит! И я всегда ее любила. Я сошла с ума." В конце концов она бронирует билет.

Перед отъездом она видит сон: всемогущая, чудовищных размеров, богиня убивает ее мужа для того, чтобы затем пожрать ее саму. Ландшафт ее сна представляет собой иссохшую, в огромных трещинах, землю; там и сям, на фоне абсолютно черного неба, чадят оранжевые костры. На сухой земле вокруг богини лежат маленькие сухие человеческие скелеты. Черный, желтый, оранжевый и кроваво-красный цвета доминируют в апокалиптическом пейзаже. Всемогущая богиня – ее мать.

The Bubble Deity

Beneath the apple tree:
There I took you for My own,
There I offered you My hand,
And restored you,
Where your mother was corrupted.
(St John of the Cross, ‘The Spiritual Canticle’)



The dream

She is thinking about visiting her mother, in the country she left long ago. She is considering this not because she misses her mother (she does not, to her acute shame) but because she has to – she is supposed to, isn’t she? But when she imagines herself embarking a plane she feels sick in her stomach. She sees herself walking in an Asian airport halfway there, waiting for the next, final plane to her destination. Her emotions are identical to those of someone who has been kidnapped or raped, “Why did not I chose another street, why did I not I run away when my intuition was screaming “run!”?” She is sitting, frozen, only her mind is rushing in circles “What is this, why this awful fear? – It is my mother, she is not a murderer – she loves me! And I have always loved her. I am mad.” Eventually she books the ticket.

Before her trip she has a dream: an all-powerful, enormous female deity kills her husband in order to devour her. The dreamscape is the dry land, cracks in the soil, orange smoky fires here and there against the totally black sky. On the dry ground, around the deity are small dry human skeletons. Black, yellow, bloody red colours dominate the apocalyptic landscape. The all-powerful deity is her mother.

Christ as Sacrament

14 - 17.02; the first attempt to carve wood

Jesus Christ Creates the Stars

Crusifixion

[double side icon, 16 x 11 cm]

Names of Jesus

Jesus Christ Beloved My Lord and my God Savior Grapevine

Bridegroom Rose of Sharon Lily of the valleys Light of the world

Living water Faithful and true Lord Messiah Lamb of God

High Priest Physician Rabbi Man of sorrows Logos 

Creator of All Things The first and last, the Alpha and Omega

Canticle

work

21.01.14
Made 'The Holy Trinity' for W-l.

Christ the High Priest

Crucifixion

Боязливое благочестие и "ничто - ничто - ничто" св. Иоанна Креста

Господь и Бог мой, как может тот, кто ищет Тебя с бесхитростной и чистой любовью, не найти, что Ты – это все, чего только его душа может желать? Ты  обнаруживаешь себя первым и сам выходишь встретить тех, кто Тебя ищет.
(Св. Иоанн Креста)

 
 

 Есть вид благочестия, который тем более оскорбителен для Бога, чем, чем больше усилий его адепты прилагают к тому, чтобы продемонстрировать Богу свое почтение. Это – так называемое "боязливое благочестие", т.е. благочестие, порожденное исключительно страхом.

"Боязливое благочестие" – это отнюдь не страх Божий, названный в Ветхом Завете "началом мудрости"[1]. Библейский страх имеет своей целью Бога и Его познание, поэтому он полностью сфокусирован на Боге; "боязливое благочестие" полностью сфокусировано на самом себе, хотя и использует слово "Бог" не реже, чем Псалмопевец.

Согласно широко принятой в Христианстве интерпретации, под библейским страхом Божиим подразумевается отнюдь не страх наказания, а страх расстроить любимого. В Писании Бог неоднократно назван Возлюбленным; этот эпитет предполагает, что верующий должен бояться совершить грех, который бы расстроил Бога (или даже причинил бы Ему страдание), а также загрязнил душу верующего и, таким образом,  воспрепятствовал его общению с его Возлюбленным. Заслуживает внимания здесь то, что, точно также как и влюбленный, будучи разлученным с предметом его любви, думает только о нем, согрешивший, потерявший возможность богообщения не думает о себе, а думает только о Боге и о своем невыносимом страдании из-за невозможности видеть Возлюбленного. Такой верующий не желает ничего исключительно для себя, он жаждет только видения Бога и познания Его. Этот идеал бескорыстных и страстных[2] отношений между душой и Богом ярко описан в библейских "Псалмах" и "Песне Песней".

The fearful piety and "Nada – nada – nada" of St John of the Cross

O Lord, my God, who will seek you with simple and pure love, and not find that you are all one can desire, for you show yourself first and go out to meet those who seek you?
(St John of the Cross)

There is a certain kind of piety which, the more reverence its adepts try to show to God the more offensive it is to Him. This is the “fearful piety”, i.e. the piety that derives entirely from fear. 

“Fearful piety” is certainly not the holy fear of God glorified as “The fear of the Lord is the beginning of wisdom”[1]. Biblical fear is all about God and knowledge of God and is focused on God; the “fearful piety” is entirely self-focused although it uses the word “God” not less frequently than the Psalmist.

  

It is the Christian understanding that the biblical holy fear of God means the fear of a believer to upset the loved one (not fear of the loved ones’ retribution). God is defined as the Beloved in the Scriptures therefore a believer is supposed to be afraid to commit a sin which will upset (or even hurt) God and also pollute the believer’s soul; the latter would prevents the sinner from seeing his Beloved. It is noteworthy that, just like a person in love when separated from the object of his passion thinks only about her, a sinner who has lost access to God does not so much think about himself but focuses on God and on the pain of his inability to see his Beloved. He does not want anything purely for himself. He only wants to see God and to know Him. This kind of holy ideal, the passionate and selfless relationship between the soul and God is very vividly described in the Psalms and ‘Song of Songs’.